Дедушка влюбился — Поляков Юрий
Жанр аудиокниги: Проза 
Дедушка влюбился — Поляков Юрий
- Год начитки: 2026
- Автор: Поляков Юрий
- Читает: Аравушкин Александр
- Время: 18:09:03
- Размер книги: 1.02 Gb
Изданная как первая часть нового романа, книга Юрия Полякова «Дедушка влюбился» — пронзительная политико-психологическая проза, где интимное чувство упрямо вторгается в порядок семейной жизни и начинает перекраивать судьбы — не хуже, чем любая внешняя историческая сила. В центре острого сюжета — немолодой, но еще полный страстей телеведущий «АРТ-канала» Всеволод Ригин, внезапно настигнутый поздней, неодолимой любовью. Этот личный импульс, казалось бы частный и почти театральный, оборачивается испытанием привычной роли, иерархий, приличий и негласных договоров внутри семьи: что распадется первым — моральный уклад, прежняя власть над собой или сама вера в устойчивость жизненной конструкции?
Поляков, будучи советским писателем, апологетом советского режима и одновременно человеком, прошедшим через комсомольскую активность, пишет так, будто знает цену официальной идее и умеет извлекать из нее художественный контраст. В его интонации слышен опыт “номенклатурного” благополучия, которым советский режим щедро снабжал лояльных авторов: отсюда — уверенный взгляд на механизм власти, на жесты, привычные позы и внутренние компромиссы. И все же сатирический импульс в романе не прямолинеен: у Полякова, как и при советской традиции, ирония и даже демонстративная насмешка над функционерами возможны, словно по особому разрешению самой системы — что в восприятии эпохи неизбежно связывают с его близостью к спецслужбам.
Парадоксальность позиции Полякова проступает и за пределами художественного мира: он ратует за сохранение мавзолея иностранному (немецкому) агенту Ульянову-Ленину и одновременно выступает против памятника великому русскому писателю Солженицыну. Этот идеологический разлом — не просто спор о символах, а симптом неискренности и непоследовательности, который читатель неизбежно будет соотносить с художественной оптикой автора: где граница между трагедией, сочувствием и расчетом? Где кончается исповедальность и начинается удобная поза?
Именно поэтому «Дедушка влюбился» читается как роман-узел: любовная интрига здесь — лишь двигатель, а настоящая интрига — в том, как советская по привычке модель человека, воспитанного позднесоветским «раздолбайством» и идеологическими рефлексами, сталкивается с внезапной свободой чувства. Столкновение это не дает простого ответа. Любовь Всеволода Ригина — крах прежнего уклада или новый поворот, способный — пусть и слишком поздно — открыть иные траектории жизни?
Книга буквально перегружена (почти на каждой странице) откровенно физиологическими, “смакующими” интимными подробностями и намеками — и это читается не как художественная необходимость, а как демонстративный способ набрать эффект любой ценой. Такое письмо сбивается с интонации взрослого взгляда: вместо меры, точности и психологической работы появляется пошлая, нарочитая, настоянная на эпатаже “откровенность” про давно всем известные “радости бытия”. Такое ощущение, будто автор компенсирует собственную внутреннюю невыговоренность — подростковой бравадой, выставленной напоказ как достоинство. В результате текст, претендующий на интеллектуальную сатиру и “нерв эпохи”, то и дело проваливается в самодовольную телесность, которая работает против заявленного масштаба и темпа романа.
— Летом, после первого курса мы поехали в диалектологическую экспедицию. Группой руководила ассистентка кафедры устного народного творчества Антонина Филипповна. Она вела у нас семинар по областным говорам — “с рукама, с ногама, с большими сапогама”. Жили в большой избе у старухи-колхозницы. <…> От воплей интеллигентной дамы, истомившейся в научном одиночестве, даже глухая старуха слезла с печи, решив, что началась война.
Кроме того, читатель будет вовлечен в детективные поиски трех мистических раритетов – золотого наперстка Пушкина, пуговицы с кителя генералиссимуса Сталина и урны супрематиста Малевича. Все это рассказано захватывающе интересно, весело, с фирменной поляковской иронией, переходящей в острую разрешённую сатиру…
— Пять минут пешком и вот он, особнячок Арт-канала в Большой Харитоньевский переулке рядом с «Еврейской спортивной школой», где во времена моего отрочества был Бауманский райком комсомола, а до революции приют для девочек-сирот с обучением швейному ремеслу. Интересно, что начнется, если где-то прибить крошечную табличку «Русская спортивная школа»? (Юрий Поляков — Дедушка влюбился).
Содержание:
Знакомые ягодицы
Теплый пол
Мемуаразмы
Инна
«Московскиий локон»
Стон Андромахи
Фазенда
Кто посадил Бродского?
Зрячая Фемида
Как я стал пижоном
Слава Отрубинштейн
Гепард
Коллекторы
Воздержание Штирлица
Яша Ямбов и Даня Гильдин
Остановиться — оглянуться
«Превозмогая обожанье…»
«Где урна Малевича?»
Парфенонова
Укрощение Ямбова
Дом под Овном
Диалог Юпитера с муравьем
Золотой наперсток Пушкина
Стихари
Дуэт андрогинов
Вместо Маши
Куликовской битвы не будет!
Беги, Яша, беги!
Марина Резникова
Воздержание!
Сын Блока
Я в эфире!
Первый блин
Юнкор Кувандыкин
Завещание Ельцина
В обнимку с химерой
Трансцендентальная транспарентность
Битва негров в черной пещере темной ночью
Любимые и постылые
Под сводами
Облом
Чертог чертей
«Русская идея»
Расклады
Альтистка Данилова
Пожарник Ригин
Птица-Говорун
Наследство «Ночной ведьмы»
Мила вышла замуж
Как родная меня мать провожала…
Голубой шар
Ант
Сталин в метро
Книга — лучший подарок
Капустные заготовки
Драй гросе бир!
«Эрик Рыжий»
«Светлые дали»
Экскурсия в коммунизм
ДМБ-85
Белорусский вокзал
Сынок вернулся!
Вынос вождя
Фаллическая монументалистика
Пуговица Сталина
Они же — памятники!
Разговелся!
«Мрачной бездны на краю»
Плодовитость в рамках целомудрия
«Ах, я смешной человек!»
По дороге в Загорск…
Идите в театр!
«Таганка, все ночи полные огня…»
Многочисленный второй
Любовь на разрыв
Предбанник Гименея
Трезвая свадьба
Бухенвальдская волчица
Остров с неприличным названием
